Илецкое Войско

Когда-то как будто бы существовало такое «Войско», как отдельная казачья единица, независимо от Войска Яицкого. На эту мысль меня наталкивают следующие соображения:
- предание о городище под Илецкой станицей, как о бывшем месте столицы «Войска» - «Синь-города»;
- упоминание графа Салиаса в его романе «Пугачевцы», что Пугачев после занятия Илецкого городка (станицы) повесил там за сопротивление ему Атамана «Илецкого Войска» Ивана Портнова и что после этого к Пугачеву присоединилось большинство казаков этого Войска.

До последнего времени, уже в Уральском Войске, казаков станиц Илецкая, Мухрановская, Студековская и Мустаевская называли «илецкими» казаками.

До 1910 г. административное устройство или вернее хозяйственное распределение пользования войсковыми угодьями лишало «илецких» казаков пользоваться всеми видами рыболовства ниже «Учуга» на Урале, то есть ниже Уральска, и переселения по своему выбору в любую из станиц Уральского Войска (как все другие казаки), кроме четырех указанных, несмотря на то, что земли в Уральском Войске до последнего времени не были поделены ни на паи, ни на станичные участки.

Но в то же время все службы и тяготы по Войску «илецкие» казаки несли одинаково с казаками остальных станиц. Они имели своих депутатов на Войсковом Съезде и могли занимать любое место внутри Войска по выборам и в полках по назначению, без каких бы то ни было ограничений.

Не имея никаких документов в моем распроряжении, а пользуясь лишь остатками народной памяти о событиях и некоторых весьма редких полуофициальных упоминаний о них, я не претендую на неоспоримость моих выводов. Добавлю лишь, что Яицкое Войско - сфинск еще неразгаданный из-за особенностей его населения. Как пример, приведу доклад администратора Оренбургского Края Неплюева Военной Коллегии в 1748 г. : «О первоначальном происхождении и поселении казаков на Яике и в подлинном от Яицкого Войска доношении времени, подлинного известия у них нет. Ибо грамотных людей и по ныне еще мало, а хотя в Войсковой Избе подлежало быть старинным грамотам и письмам, токмо одной писанной в 192 г., чему ныне 64 года, не отыскано, а объявлено, якобы, что в бывший у них пожар погорели...».

Пожар - возможен, но по всей вероятности старинные грамоты и письма исследователю не были показаны, или намеренно и заблаговременно, так как в большинстве случаев могли быть компрометирующими, уничтожены. «Живи пока Москва не знает». Предки наши, к сожалению, не интересовались оставлением памяти о своих «деяниях».

Однако, сравнивая то, что мне было известно, с данными «народной памяти», я пришел к выводу, что «Илецкое Войско», как отдельное от Яицкого - не существовало.

Предание о «Синь-городе» надо понимать, как память об укрепленном пункте, бывшем «столицей» и административным центром лишь для окрестных вокруг него станиц, ибо г. Уральск - «Яицкий городок» - имеет весьма почтенный возраст, и, меняя свои места, всегда был столицей Яицкого Войска. Еще в 1586 г. татары служилых юртов показали Астраханскому воеводе, что «казаки приходиил на Хозяин Улус... и взяли у ногаев ногайских людей и полону с триста душ. А. Атамана-де у казаков Матюшей зовут. А было-де, сказывают, казаков человек с пять сот. А поставлены-де у казаков на Яике три городка. Да полоненники сказывали: поставили-де русские люди город на Кош-Яике и приходили к городу Хан-Мирза, да Ярослан-Мирза с ногайскими людьми, а русские-де люди ногаи побили...». Позже татары сообщали: «А казаков-де ногаи облегли, а казаки-де стоят на Яике в крепосте, а около них (очевидно кругом - П.Ф.) вода, и суды и лошади и животина у них есть...». Это, вероятно, относится к тому периоду, когда Яицкий городок был на месте так называемого «Валькова Острова», рядом с теперешним г. Уральском, о чем имеются предания. Название Кош-Яик («кош», «киш», «куч» на восточных языках означает малый) означает тот рукав, который огибал мыс, впадая после этого в свое же русло (сведения - письма служилых татар взяты из «Матерьялов по истории Уральского Каз. Войска» Е.Д. Коновалова). Название же городища «Синь-Город» интересно еще и тем, что «Синь», т.е. синий, до Пугачевского бунта был цветом Уральского Войска, унаследованный потом Оренбургским Войском.

Наименование «илецкие» казаки надо считать местным названием для «внутреннего употребления», подобно существовавшим уже в Войске как напр. «Соболевские» (три станицы), «Гурьевские» (целый 3-ий Отдел), «Соломихинские» и т.д. Салиас, употребляя определения «Атаман Илецкого Войска», «казаки Илецкого Войска», повидимому пользовался местными определениями. Вне внутренних сообщений, разговоров «илецкие» казаки называли себя уральскими, яицкими. В народной памяти и песнях не осталось следов о том, что «илецкие» казаки несли какую-нибудь службу или вели какую нибудь войну отдельно от Яицкого Войска. Наоборот, в акте от 1734 г. («Родимый Край», № 69) Н. Вдовкин цитирует: «Повелением для поселения в г. Оренбурге, по линии принять из Яицкого Войска казаков 500...», а народная память уточняет, что эти 500 казаков были целиком взяты станицами: по р. Илеку - Буранная, по р. Сакмаре - Сакмарская, по р. Уралу - Озерная, то есть соседние со станицей Илецкой, входившие в состав Яицкого Войска и сохранившие до последнего времени тип и обычаи яицких казаков. В Илецкой, как в центре, сохранилось больше преданий об этом, чем в других местах.

Рассказы моего дела, умершего в преклонных летах, его сверстника «дедушки Лисея» и моего дяди по тетке со стороны отца Кузьмы Петровича Крылова, хотя казака и не так старого, но знавшего все «истории», сказки и песни, позволяют мне взять на себя смелость передать все слышанное. Семья Портновых, потомков казненного Пугачевым «Атамана Илецкого Войска», проживавшая до последнего времени в Илецкой станице, также была источником сведений о прошлом. Около 1910 г. умер в Илеке в преклонных годах полковник Игнатий Иванович Портнов, который был внуком казненного Пугачевым Атамана. У него было три сына: Николай, умерший еще раньше своего отца в чине полковника и в должности командира 3-го Уральского каз. полка, Иван и Михаил. Николай и Иван с германской войны возвратились в чине есаулов, а Михаил в чине хорунжего. Все они принимали активное участие в уничтожении отряда красной гвардии в Илецкой станице 13 марта 1918 г. и в дальнейшей борьбе против большевиков в составе Илецкой (5-ой) дивизии полк. Балалаева.

О взятии Пугачевым Илецкого городка по Салиасу и по воспоминаниям в станице сохранились следующие детали. Когда «Атаман Илецкого Войска Иван Портнов узнал о движении отряда Пугачева, тогда еще малочисленного, то он решил его разбить или хотя бы не допустить в Илецкий городок. Для этого он приказал подпилить сваи моста через Яик, надеясь, что при замешательстве и беспорядке, которые неминуемо должны произойти при падении моста, он сможет уничтожить «противника». Но сторонники «Амператора» предупредили его об опасности и он, не доходя до моста, повернул налево и на высоте Мухрановской станицы переплавил свое войско «перелазом» (т.е. бродом) через Яик и, заняв Илецкий городок без боя, повесил Атамана Портнова, а казаки пошли с ним. Это последнее обстоятельство очень важно, ибо оно, очевидно, послужило поводом, что и до последнего времени у начальства, даже Войскового, осталось представление об «илецких» казаках, как о бунтарях и буянах. Конечно, это был уже пережиток, но он объясняет, почему Илецкие казаки в своем же Яицком Войске были лишены некоторых преимуществ или прав. В движении Пугачева принимали участие на его стороне казаки всех станиц. Даже про оставшихся верными правительству в гарнизоне Яицкого города ген. Бибиков сообщал императрице Екатерине 2-ой, что «они более со злодеем связаны и сообщаются с ним». Принимая во внимание эпоху, Пугачевский бунт грозил Яицкому Войску большими и трагическими последствиями. Оно могло быть насильственно переселено в другие места подобно Волжскому Войску, переселенному на Кавказ, могло быть расказачено, как многие общины «городовых казаков», или могло быть просто «ликвидировано» на веки, подобно Запорожской Сечи в 1775 г.

Но было несколько счастливых обстоятельств, помогших Войску избежать той или иной из указанных участей:
1) благоприятная деятельность гвардии поручика Саввы Маврина, присланного из Петербурга для успокоения Войска;
2) посылка Атаманом Афонасьевым делегации во главе с Перфильевым в составе полк. Левонова, сот. Никиты Иванова и 324 казаков с предложением выдачи Пугачева, но при условии «рыбной ловлей владеть по-прежнему»;
3) участие «послушных» казаков под командой Д.М. Бородина в преследовании Пугачева и остатков его сообщиников;
4) наказание Войсковой властью «Илецких казаков», якобы, «за массовое сочувствие Пугачеву» лишением их прав «рыбной ловли по-прежнему» и запрещением переселения в любую станицу по своему выбору, кроме названных выше четырех.

«Условия» эти были приняты с прибавкой для «вечного забвения» переименования Яика в Урал, Яицкое Войско - в Уральское, синий войсковой цвет был переменем на малиновый, Войску было запрещено иметь свою артиллерию и вести самостоятельные сношения с кем бы то ни было.

Рассматривая эти меры наказания, можно сказать определенно, что Яицкое Войско «из воды вышло (почти) сухим», особенно если к этому добавить, что «применение выработанного нового Положения об управлении Казачьими Войсками для Яицкого Войска было отложено на 27 лет». «С Яицким Войском больше всех поцермонились» - так об этом пишет Чужинец.

И это совершенно верно, ибо Илецкие казаки, жившие на плодородных землях, отдаленные большими расстояниями от рыболовных участков, и до того рыболовным промыслом не пользовались, а из-за больших земельных просторов в то время не нуждались и в переселениях. Это «наказание», как и все остальные, имели лишь моральное значение. Казаки подчинились скрепя сердце и после на некоторое время в Войске наступило успокоение.

Но главным и решающим обстоятельством, благодаря которому Яицкое Войско «вышло сухим из воды», было желание императрицы Екатерины 2-ой в глазах мирового общественного мнения показать себя либеральной правительницей. В переписке с Вольтером, тогда властителем умов Европы, в оправдании крепостного права на Руси необходимостью, она ему указывала, что в ее Империи существует «Коммуна» количественно значительная, по глубине идей древнее Парижской коммуны, и это были яицкие казаки. И «ликвидация» этой «коммуны» могла, через того же Вольтера, сильно повлиять на ее репутацию либеральной императрицы. Не исключена также возможность особой симпатии императрицы к казакам Яицкого Войска.

В Илецкой станице говорили в доказательство причины лишения прав илецких казаков, что казаки поселка Затонного, Илецкой станицы, на р. Илеке, в 18 верстах к северу от нее были высланы из г. Уральска за бунтарство. Это определение, правда как пережиток, употреблялось иногда по адресу и всех «илецких» казаков.

Обсудить в форуме


Автор:  П.А. Фадеев
Источник:  "Родимый край"

Возврат к списку